Эпоха сталинизма в современном школьном образовательном стандарте

  • beg1nner1 -
  • 0
  • 156

Традиционно, сталинизм в отечественной науке подается с позиции либерального обывателя, на дух не переносящего весь «советский проект» с его «кровавыми» экспериментами насильственного передела общества под образец эпохи модерна (переход к которому проспала царская Россия), тотальной социализацией и модернизацией всех сфер жизни общества.

В современной России принято считать, что «рыночный механизм» биологически присущ любому обществу, неразрывно связан с ним, и является универсальным регулятивным средством жизни общества. Сопутствующие ему либеральные свободы (свобода слова, печати, частного предпринимательства и т.д.), которые открывает капитал, по мере своей эволюции – являются главным признаком цивилизации, соблюдение которого – святая миссия всего человечества.

Тоталитаризм, реакция, азиатчина, темное средневековье – выводить страну из гражданской войны, мобилизировать все имеющиеся материальные и духовные ресурсы с максимальной централизацией власти и капитала в руках государства для прыжка в современность, отвечая таким образом на вызовы времени. Бросать в топку исторической необходимости все либеральные свободы и рыночные механизмы в угоду строительства государства с массовым социальным обеспечением, общественными фондами потребления, бесплатным образованием и медициной – и того хуже.

Повестка дня современной России – доказать легитимность утвердившегося периферийного капитала, закамуфлировать его криминальную компрадорскую сущность и найти козла отпущения. Все берет свое начало в большевистском заговоре. Большевики, Сталин и весь «советский эксперимент» – вот, где кроются глубинные основания и предпосылки «шоковой терапии», массового обнищания населения, фактического уничтожения среднего класса в 90-е годы, ну и, конечно же – «русского креста».

Все негативное, что есть в постсоветской России – это историческая неизбежность; все, что происходило в Советской России – один сплошной социальный конструктивизм.

Если с историей, как научной академической дисциплиной, считаться российскому обывателю не обязательно, то с историей, как школьным предметом он считаться должен.

Статус академической дисциплины история приобрела механически. Да и любая дисциплина предполагает свою причастность существующему политическому порядку вещей. Вместе с «советским проектом» оказалась не востребована не только диалектика, но и вся марксистская теория, органично объясняющая мироустройство.

Хочется подвести читателя к мысли о том, что любые исторические явления и события не должны трактоваться односторонне, с позиций отдельных наук. Тем более, такой сложный вопрос, как «сталинский социализм», являющийся, в первую очередь, проектом модернизации, не должен оставаться предметом интерпретации исключительно политологии.

Однако положение дел таково, что сталинизм остается исключительно идеологизированным предметом даже не исследования, а готовой подачи под тем или иным тезаурусом и «дисциплиной». История остается служанкой политики.

В школьном курсе, история нивелируется со своих «высот» и заземляется на непосредственную междисциплинарность и легкодоступную «нарративность». Но именно со школьной скамьи история формирует основу миропонимания существующей действительности.

Задачей нового Историко-культурного стандарта было нахождение общественного консенсуса по поводу отечественной истории. Может быть, суть этого консенсуса изначально заключалась в примирении либеральной трактовки с право-консервативной, ибо о марксизме, как таковом, социализме или коммунизме не объясняется ровным счетом ничего. Хотя, в России еще с XIX века существовала богатая и сильная левая традиция, воспитавшая целую плеяду всемирно-известных марксистских мыслителей, начиная от Бердяева и заканчивая Лениным.

Вопрос не заключается в том, чтобы оправдать те или иные действия И. В. Сталина, начать спор о цифрах погибших от голода и репрессированных. Весь вопрос заключается в использования языка подачи и структурной оформленности учебного пособия. Нужно называть вещи правильными именами – так формируется сознание, сказал однажды великий китайский мыслитель.

За каждым предложением, контролирующим успех той или иной героической страницы советского государства, следует «но вместе с тем…»

Модернизация – понятие широкое и не сводимое исключительно к индустриализации и культурной революции. Модернизация прочно входит в жизнь России с деятельности еще Петра I. С тех пор, Россию каждый раз «лихорадит» из стороны в сторону при любых тектонических сдвигах на Западе.

Следовательно, сталинскую модернизацию можно было подать как очередной цикл, в ряду многих других и довольно запоздалый – отсюда и вся насильственность.

Но вместе с тем, «рядом с индустриальными гигантами выстроились лагеря ГУЛАГа, где использовался принудительный труд заключенных» – подается как нечто из ряда вон выходящее, как явление, свойственное исключительно «сталинскому социализму».

«Столыпинские галстуки», например, это само собой разумеющееся явление – реакция на действия эсеров и анархистов, не требующее даже объяснения. Как следствие, не требующее и упоминания в Историко-культурном стандарте.

«Сталинский социализм» в новом Историко-культурном стандарте исчерпывается одной формулировкой о том, что его характерной чертой стала диктатура вождя, а также засилья номенклатуры, «железный занавес», репрессивный приоритет в решении вопросов и тоталитарный режим управления.

С другой стороны, стоит отдать разработчикам должное в вопросе о смысле сталинской модернизации, которая заложила «основы для Победы 1945 г.».

Одним из основополагающих принципов в стандарте является культурно-антропологический подход, в котором «особое место уделено личности в истории».

В этом отношении, было бы неплохо раскрыть и показать судьбу рядовых советских граждан (еще вчера – безвольных, крепостных крестьян), которых волевые усилия советской власти взметнули на социальных лифтах вверх сделав учителями, врачами, инженерами, одним словом – строителями новой страны.

Конечно же, как мы увидим далее, в учебных пособиях сталинизм раскрывается через судьбу очередного пострадавшего дипломата-революционера, которому попросту не дали возможность реализовать свои представления о прекрасном, ставшего таким образом диссидентом; либо – поэта-мученика, благородство которого не позволяет смириться с творящимся в стране «произволом».

Таким образом, подводя итог, следует заключить, что несмотря на некие массовые ожидания и заявления о «консервативном повороте» в политике и отношении к истории, интерпретация сталинской эпохи осталась все на том же уровне либеральных реформаторов 1990-х гг.

Добавить комментарий

Для того, чтобы пользоваться всеми функциями сайта необходимо